Да, каюта Аниду здорово отличалась от моей. Начнем с того, что она была неизмеримо больше. Таких, как моя, в ней запросто б уместилось штук десять, не менее. Кровать на львиных лапах находилось почти в центре ее. Всюду — дорогие ткани, начищенный до янтарного сияния паркет и мягкие ковры. Всюду — темные тона, резко оттеняемые золотом. Черные подушки, расшитые изящными узорами, кальяны, флаконы, набитые розовыми лепестками, и канделябры, полные свечами.

— Я могу идти, мессир? — тихо спросила девушка, накинув скользкую ткань туники и глядя не на того, с кем делила постель, а в пол.

— Ступай, — безразлично отмахнулся он. — За платой придешь утром. Смотри, не забудь!

Сказать, что Аниду меня взбесил — не сказать ничего. И я готова была прыгнуть и оторвать его глупую, блеклую башку, зная, что каяться мне не придется ни сейчас, ни потом, как дверь распахнулась, и на пороге возник Хариолан. Девушка суетливой мышью выскользнула вон.

Юнец тяжело вздохнул, потянулся за покрывалом и прикрыл наготу. Хариолан отметил сие с очередной своей кривенькой усмешечкой. Пройдя по комнате печатая тяжелый шаг, он встал к юнцу спиной.

— Можешь одеться, — прозвучал ледяной голос. — И лучше будет, если ты это сделаешь быстро. Я не имею ничего против того, как ты проводишь свое свободное время, но капитаны устали тебя ждать, и поэтому сейчас сюда ввалится толпа. Тебе хочется предстать перед ними нагишом?

— Нет.

— Ну, так чего ты ждешь?

— Выйди, — внезапно смущенно проговорил Аниду, — Пожалуйста, а?

— С девушками ты смелый, — холодно заметил Хариолан, вертя в руках безделицу — хрустальный шар, укутанный в сетку из золотых и серебряных нитей. — Им ты голым показаться не боишься.

На моей морде появилось выражение, напоминающее усмешку Хариолана. И кто сказал, что зверье не умеет улыбаться? Еще как умеет! Я следила из своего логова за этими двумя, как кот следит за мышью. Не сказать, что я была безмятежна — толпа народа в мои планы не входила, но не усмехнуться, глядя как поспешно, трясущимися руками, Аниду хватает одежду и летит в смежную комнату, я не могла.