Слез. Отскочил от меня, фууу я уж и не верила.

Радостно заржала. Ну, прощай, приятель. Больше ты меня уж точно не увидишь. По крайне мере, в лошадином виде. Побежала вперед, и тут мою несчастную башку дернуло так, что я испугалась, как бы чего не оторвалось.

Оглянулась. Поводья держит, да еще и к дереву привязывает. А они крепкие зар-раза. Ухмыляется довольно, хотя кровь с разбитой морды на куртку капает. Какого лешего? Ему жизнь надоела?

Я выгнула спину дугой и зашипела, выставляя нехилые клыки. На всех это действует обычно убойно. Помню, как-то один рыцарь меня купил. В доспехах. Дико тяжелый был, семь потов сошло, пока я его на десяток верст от города свезла. Да и сам он на лошадь, то бишь меня, ни фига забраться без помощи не мог. Сын хозяина постоялого двора ему скамеечку притащил, да под зад подталкивал. Скинула я его, а он возьми и меч достань. Ну, в общем, когда я на него зашипела, он, как был в доспехах, на самую верхушку сосны залез, будто они как пушинка весили, да еще блажил громко, я его у другого города даже слышала.

А этот посмотрел задумчиво на мои клыки, да как клочья пены бешеной с меня в стороны разлетаются, и начал по кругу обходить, чтобы ему посподручнее оседлать меня было. А глаза ледяные. Безмятежные такие, будто нутро у него пустое, ни души, ни чувств в нем нет. Ну, все… нарвалась, не могло ж всегда везти. Полоумный. Или самоубивец на мою бедную башку свалился. А скорее и то, и другое.

— Спокойно, Иней. Спокойней.

Ах, ты ж сволочь, подумала я. Еще издевается. Я захрипела, почти зарычала, пригибаясь еще ниже и будто готовясь к прыжку. Крепко он меня достал. Еще чуть и когти сквозь копыта полезут. Я конечно не волк, но зверюга в бешенстве довольно страшная.

Он что полудурок на такой ездить?