— Спокойно, Иней. Спокойно… — и уже задумчивей. — Хотел бы я знать, откуда такие клыки у лошади.

До него с печальным постоянством не доходило, что лошадей с клыками не бывает. Вот дубина. Он погладил меня по гриве, выпутал волосы. Я все еще прикидывала кусать его или нет. Эх, как же я ненавижу таких типов. Только зарычишь, и прикончит без особых угрызений совести. Наемник… тьфу. Даже перепродать другому такому же идиоту не захочет. Леший и все злобные духи с ним. Ночью сбегу.

Я настороженно оглядывалась по сторонам. Было страшновато, чего уж скрывать. Уж не знаю, почему он решил сократить дорогу через лес. Наверное, головой сильно о землю треснулся. Мы бежали почти весь день без остановки, и только под вечер он свернул на тонкую, едва заметную тропку, уходящую в глухую чащобу. Не знаю, как он ее вообще увидеть умудрился. Заросла почти. Я долго принюхивалась. Нет, вроде не звериная. Люди ходят.

Мы ехали опять до полной темноты. Уж на что я выносливая и то чуть не скопытилась. Нет, он что меня правда лошадью считает? Если Талс узнает, как я опозорилась, так ржать будет почище коня. Нужно бы правдоподобное объяснение придумать, почему я на целую седьмицу задержалась…

Привязал этот козел меня опять поводьями накрепко к дереву, теперь уж крепче, чем вчера, вокруг ствола обмотал, догадливый чтоб его. Насыпал защитный круг порошком из другого мешочка. Я хоть не нежить, но тоже к нечистым отношусь. У меня чуть грива дыбом не встала, но терпеть в общем можно. А сам спокойненько завалился спать.

У меня даже челюсть отвисла. Он же мои клыки видел. И не боится совсем, что я его во сне сожру… а я ведь могла бы. Я седня без ужина. Я прислушивалась к его спокойному дыханию и мрачно раздумывала о том, что некоторым высшие силы отмеряют слишком много наглости. Спал он крепко.