— Конюшня вон там. Распряги ее.

— Благодарствую, фея.

Фея?

Я послушно поплелась за наемником, иногда даже спотыкаясь и раздумывая о том, что она почти всегда обращалась к нам обоим сразу и ни разу не назвала меня лошадью.

Конюшня была чистая и будто нежилая. Ощущеньице, будто я первая, чье копыто здесь ступило. Глаза слипались. Намаялась же я за день. Он стащил седло, я уткнула морду в поилку для лошадей и сделала много-много жадных глотков. Вода была свежая, родниковая, но совсем не холодная. С каждым глотком, словно сил прибавлялось. Стало чуть полегче.

— Я вижу тебе лучше. — Ласково то ли спросила, то ли сказала она, скользяще подходя ближе. Я дернула мордой и стала жевать овес из кормушки.

— Не желаешь ли принять свой обычный вид и отужинать с нами? — хозяйка замка заглянула мне в глаза и долго не отводила взгляда.

— Обычный вид? — переспросил наемник.

Я ела овес и делала вид, что я самая обыкновенная лошадь. Я отплевывалась, давилась, но продолжала жевать с самой тупой мордой.

— Ну, как хочешь. — Расстроено сказала она.

Наконец они ушли, причем наемник раз двадцать обернулся. Неужели до этого гения только щас дошло, какое сокровище ему в лапы попалось. Первое, что я сделала, когда они скрылись, выплюнула все, что успела нажевать. Фу, какая ж гадость. Как лошади могут это есть? Побродила по конюшне, выглянула наружу. Замок утопал в солнечных лучах, внутри он, его двор, да и все замковые окрестности казались гораздо больше, чем снаружи. Чудно.

Неужто и вправду фея? Говорят, они желания выполняют. Интересно, если я ей мешок золота закажу, исполнит? Хотя лучше не надо, как я этот мешок отсюда попру, а из жадности ведь даже монетки не выкину. Нужно что-нибудь легкое, но ценное, алмазы или изумруды. Эх, жалко Талса нет, он бы придумал.