Хотя лучше вообще не связываться, про фей говаривают, что они добрые, но со своим прибабахом. Шутить очень любят. Вот войдет кто-нибудь к фее прекрасным молодцем, а упрыгивает уже на четырех лапах. Или уходит не менее прекрасной девицей. И обязательно с каким-нибудь жутковатым условием, выйти замуж за седьмого отца седьмого сына или быть королевной поцелованным. А где найти дуреху, которая к животным склонность такую необычную испытывает.

А мне то чего? Обратит что ли в кого-то. Так я и без того зверюгой то и дело становлюсь. Что лошадь, что жаба, какая разница, об этом гордо не сообщишь. Вот волкодлаки другое дело. Если их встретишь, всегда гордо изрекают, я — волк. Или я рысь. Или змея на крайняк, тоже неплохо звучит. Мы оборотни друг друга чуем, но я как-то стесняюсь бить копытом в грудь и толковать, кто я такая.

Я вышла во двор, мелкими перебежками крадучись вдоль забора. Интересно ж все осмотреть. В зачарованный замок меня никакими коврижками не затащишь, пусть наемник сам отдувается, да чудеса ее зырит. А мы и так обойдемся, тут во дворе, наверное, не настолько опасно, как внутри. И вдруг у нее тут самоцветные камни горкой лежат, все знают, что в замках фей этого добра навалом, может лишнее во дворе скидывает.

Но во дворе было чистенько и пустовато. Ни слуг, ни животных, ни даже самого завалященького зомби. Сокровищ тем паче не было.

Прокралась к выходу. В ворота было лучше не соваться, не отпирались, да и будто невидимая стена держала. На ощупь теплое, но взглядом не разглядеть. Я пару раз на нее попрыгала, и меня сразу же мягко отодвигало обратно. Значит, самой не выбраться, ну и ладно, я и не надеялась. Широкая лестница, мимо которой я быстро проскочила, вела ко входу в замок и замковым переходам. Любой входящий был как на ладони, фея видать домик на холме строила. Ступени были тоже из белого камня, как и замок, тщательно отполированные и немного стертые, будто несчетное число гостей ходило по ним. Кто знает. Хорошо бы оттуда выходило, столько же, сколько и входит.