— Это дар, дитя. Очень ценный дар. — Рассмеялась она. Ну да, подумала я. По тридцать золотых с каждого надутого всадника.

— Как тебя зовут, дитя?

— Марфа. — соврала я.

— Хорошо. Если хочешь, я буду звать тебя так. — легко согласилась девица. По мелочам она вообще на все была согласная, видать пыталась изображать гостеприимную хозяйку. Да тещи зятей и то больше любят. — Меня можешь звать Асфиладелия.

Я чуть не присвистнула, но вовремя заткнулась.

— Э… необычное имя.

Имя вроде бы сложное, но запоминалось с первого раза, как название заразной болезни.

— Я давно не встречала истинных оборотней. — продолжила фея с грустью. Настроение у нее вообще часто менялось, как у избалованного ребенка. — Волкодлаки не нравятся мне, в их жизни правит кровь. Раньше по этой земле бродили единороги, но теперь они редко сюда заглядывают. — Я шла позади нее и с недоумением зыркала на ее длинные космы. Они мягко струились волной белого золота, укрывали ее почти до щиколоток, но ни одна волосинка еще не спуталась. Воистину великая волшебница.

— И поэтому я спрашиваю. Не хочешь ли ты поселиться здесь? Магия течет в твоей крови, твое место среди подобных нам.

— Э… В лесу с нежитью? — осторожно уточнила я. Точность она шибко полезна бывает.

— Здесь нет нежити!! Я не люблю нежить!! — взвизгнула Асфиладелия. — Это все Вархаам мне назло сделал! Мой лес испортил! И теперь даже единороги ушли!! А вы останетесь! — девица нахмурилась и сразу стала страшноватой. Да и кто хорошо выглядит, когда глаза зеленью лютой отдают, а личико перекашивает. Ой, как мне не нравилось тут с ней наедине стоять. И даже спрятаться не за кого, а взгляд у нее такой тяжелый, что в пол вдавливает. "Нет" как-то язык не поворачивается сказать. Ну никак. Наверное, обидеть боюсь, я к чужой обиде вообще шибко чувствительная.