
— Да ладно, ладно, я тебе, чай, не жених: что было чего не было выпытывать, а язык у меня — не помело, сама знаешь. Так что не беспокойся, ни кому я ни чего не расскажу. Так ты говоришь, всю ночь как в ознобе?! Видно и он не больно верит в цыган. Неужто Людвиг за его душой явился? Знаешь, что старые люди говорили? Раз в сто лет оборотню надо заполучить чужую душу, иначе он сгинет в ад. А в нынешний год аккурат сто лет как Людвига схоронили.
— А правда, что его тело исчезло из склепа? — всё еще красная от смущения, Фрося взяла край своего белого передника и изнаночной стороной вытерла выступивший на лбу пот.
— А как же, — переворачивая блин, отозвалась баба Настя, — аккурат на третий день. Но заметили это не сразу. Сперва начали люди пропадать. Потом двоих нашли с перерезанным горлом и выеденными внутренностями. Вот тут- то и вспомнили про старого барина. Мужики стали роптать. А когда пропал мельник, вооружившись кольями, пошли к барскому дому и потребовали открыть склеп.
— Так барин им и открыл! — сомнительно покачала головой Фрося.
— А как бы он не открыл, коль мужики грозились сбить замки! К тому же говорят, он был напуган не меньше них.
— А дальне что? — Фрося заёрзала на табурете и, хотя сидела у самой плиты, зябко поёжилась.
— А ничего! Мужики, вооружившись осиновыми кольями, вошли в склеп, а барина- то нет, даже гроб пропал! Видно старый барин его заранее перепрятал. Сколько ни искали потом- гроб не нашли, а люди всё пропадали. Тогда мужики наплавили из рублей серебряных пуль и стали дежурить. Сколь дежурили- не знаю, но углядели однажды как огромный чёрный волк крадётся к уснувшему пастушонку и стрельнули по нему из фузеи. Закричал волк как люди кричат и в чашу бросился.
— И что, убили?
— Убить- то не убили, но силы волчьей лишили. В тот же день сторожа увидели старого барина в его людском облике. Шёл он по трясине и не проваливался — истинный оборотень! Снова стрельнули по нему, он за грудь схватился и, повалившись вниз головой, утоп в болоте. Вытаскивать его из трясины никто не рискнул. С тех пор люди пропадать перестали, но видимо и второй пулей его не убили, а токмо ранили. Вот он отлежался за сто лет и теперь на свет выбрался.
