Как устроитесь, спускайтесь в столовую, она на первом этаже, насчет ужина я распоряжусь. Это ваш, молодые люди, — он протянул один ключ Сергею и попытался улыбнуться, но потерпел фиаско, — а это… — он запнулся, передавая мне второй ключ, и удрученно вздохнул, как бы желая сказать, что ничего, мол, не поделаешь, придется вас временно поселить с голодным тигром, — а это вам. К сожалению, одноместных палат у нас нет. — Он виновато развел руками.

Я взял ключ, недоумевая, к чему директор употребил это больничное слово — «палата».

— О чем речь! — весело воскликнул круглый гражданин. — Не графья — перебьемся. Вдвоем даже веселей. Правда ведь, товарищ?

Я ответил, что, да, конечно, но веселиться сейчас мне что-то не хочется, а хочется, честно говоря, отдохнуть — устал как собака.

Мы поблагодарили директора и вышли. Молодожены тут же убежали вперед, а я остался наедине с веселым гражданином. Он пыхтя догнал меня и фамильярно просунул руку под мой локоть.

— Послушайте, — доверительно заговорил он, шепча мне в самое ухо, — раз судьба определила нас в один номер, или палату, как выражается этот сухарь директор, то, по-моему, первым делом нам нужно с вами познакомиться. Я — Мячиков Григорий Адамович, можно просто — Гриша. А вас как величать?

— Чудаков Максим Леонидович, — представился я в свою очередь.

— О! Прекрасное имя — Максим! Настоящее русское, не то что все эти Эдуарды, Альберты, Рудольфы и Арнольды.

Мы поднялись на третий этаж и очутились в просторном холле; в дальнем его углу стоял телевизор, облепленный со всех сторон многочисленной группой зрителей. Шел «Вход в лабиринт» — многосерийный детектив по роману братьев Вайнеров.

— Опять эту халтуру крутят, — скривился Мячиков. (Просто удивительно, до чего же порой фамилия соответствует внешности ее владельца!)

При звуке его голоса несколько человек оторвались от экрана и повернули головы в нашу сторону. Их угрюмые физиономии ничуть не обескуражили моего спутника: он мягко улыбнулся и приветливо помахал им рукой: