- Ну вот, - кивнул Дубов. - А разве Чумичка послал бы тебя на негодное дело?
Кузька поскреб в затылке:
- Да, пожалуй, - но сдаваться он еще явно не собирался. - Все так, да только вот кто ты таков - все никак в толк не возьму. И говоришь шибко мудрено, и мальчонка твой, вроде как слуга, а говорит еще того мудренее. Ни царь-городские, ни белопущенские так не говорят. Так что, как я разумею, откуда-то вы издалека прибыли.
- Можно сказать, что издалека, - неспеша отвечал Дубов, как бы прикидывая, говорить ли всю правду, и если говорить, то как ее тогда подавать. - Хотя вообще-то мы живем в Кислоярске. Так у нас называется Царь-Город.
- А, так вы из другого Царь-Города! - оживился Кузька. - Уж не из того ли Царьграда, который Константинополь, столица великой Византии? Ну да, то-то ты хреческими словами так и сыпешь. Так ты там, наверно, большой боярин и, можа, с самим кесарем за ручку здоровкался? Слыхивал я об нем от одного кудесника, и еще о многих чудесах...
Смех Дубова оборвал излияния домового.
- Да нет, - продолжая смеяться, отвечал Василий, - мы не из Царьграда и не из Константинополя. Мы из Кислоярска, но параллельного. - Дубов запнулся, подбирая слова, как бы это попроще объяснить. Кузька не торопил его, а лишь нетерпеливо теребил лошадиную гриву. Ну а их кобылке все эти разговоры были без разницы, и она все так же мерно трусила по топкой дороге, местами устланной гатями.
- Чтобы попасть из одного мира в другой, - наконец приступил к объяснениям Дубов, - нужно подняться на Горохово городище и пройти между столбами.
- Ну, это уж ты чегой-то того... - недоверчиво буркнул Кузька.
- Да нет, все истинная правда! - воскликнул Василий. - Если бы я сам там не бывал, то так же, может, и не поверил бы. Я только не знаю, как это происходит, - как бы оправдываясь, развел он руками.