Дождь продолжал колотить по окнам и карнизам, отчего трапезная в замке короля Александра казалась мрачно-удручающей, хотя вообще-то слыла одним из наиболее ярких помещений - стены были пестро расписаны картинками, изображающими разные блюда и застольные сценки, а значительную часть комнаты занимал длинный стол, постланный разноцветными залатанными скатертями. За столом сидели все те же творческие личности, что накануне обсуждали стихи Касьяна Беляники - не хватало лишь самого Касьяна.

Король Александр поднялся со своего места во главе стола, и разговоры стихли.

- Господа, - негромко начал король, - как вам, вероятно, уже известно, ночью в замке произошло нечто совершенно, - Александр замялся, подбирая слова, - нечто совершенно невиданное и безобразное.

Судя по тому, как внимательно и даже недоуменно прислушивались сотрапезники к словам короля, им о ночном происшествии известно еще ничего не было.

- Даже и не знаю, как об этом сказать, - с трудом продолжал Александр. В общем, наш вчерашний поэт, Касьян Беляника... - Его Величество вздохнул и надолго замолчал.

- Что? - не выдержал один из гостей.

- Что - съеден, вот что! - неожиданно сорвался на крик Александр.

- Вы шутите, Ваше Величество?.. - пролепетал Диоген.

- Какие шутки! - пристукнул кубком по столу Александр. - Можете сами сходить и посмотреть, что от него осталось! Это ваши, именно ваши глупые шутки, друзья мои, в конце концов сбылись.

Король опустился за стол, а в трапезной поднялись крики и шум.

- Это мы виноваты! - вопил, театрально бия себя в грудь, синьор Данте. Накаркали! Да разве я стал бы так о нем говорить, если бы знал, чем это кончится...

- По крайней мере, он ушел бы в иной мир с чувством, что его стихи оценены по достоинству, - возвела очи к лепному потолку монументального вида дама в пышном фиолетовом платье, которую все звали госпожа Сафо.

- Я всегда верил в силу слова, - глубокомысленно вздохнул Диоген.