Король постучал вилкой по тарелке:
- Господа, я предлагаю почтить память Касьяна, подняв кубок за упокой его поэтической души.
Все стали наполнять свои бокалы вином, которое стояло на столах в кувшинах, а Александр протянул кубок пажу, который все время находился подле него. Тот поспешно поднял кувшин, однако, так же как накануне вечером, пролил вино прямо на мантию. Король обреченно вздохнул, стряхнул капли на пол и медленно осушил кубок.
- Ваше Величество, - тихо сказал Перси, - не уделите ли вы мне крупицу вашего драгоценного времени для приватного разговора?
- Ну разумеется, - поставил король кубок на стол. - Я буду ждать тебя после завтрака в своих покоях. - И, возвысив голос, обратился к гостям: Да вы кушайте, господа, не стесняйтесь. Жизнь продолжается...
***
В рабочем кабинете князя Григория I Адольфовича Лукашеску, графа Цепеша, Владетеля Белопущенского и прочая и прочая и прочая, не было ничего лишнего - только самое необходимое. Князь восседал за громоздким столом и слушал доклад начальника тайного приказа. Барон Альберт во всем стремился подражать своему повелителю - носил такие же длинные усы, прикрывающие клыки в углу рта, и даже, подобно князю, начесывал остатки волос на плешь, но он явно не обладал той статью и той внутренней волей, которые отличали князя Григория и делали его неуловимо притягательным даже для тех, кто решительно не разделял его взглядов и образа действий.
- У нас в Белой Пуще все спокойно, - докладывал Альберт, почтительно склонившись перед князем, - а вот в Мухоморье...
- Ну и что же в Мухоморье? - переспросил князь Григорий высоким скрежещущим голосом. - Да ты присаживайся, у ногах правды нет.
- Благодарю вас, князь, - Альберт грузно опустился на краешек стула и, понизив голос, продолжал: - В замке Его Величества короля Александра объявился тот человек, что в прошлый раз приезжал вместе с царевной...