... Доброе морщинистое лицо бабушки... Слезы, текущие по бледным щекам...

- Риточка, Риточка, как хорошо, что ты жива, внученька моя, - шепчет бабушка, всхлипывая и гладит её своей шершавой рукой по лицу.

- А папа? Что с папой? - спрашивает Рита.

Бабушка отворачивает лицо и плачет... И одиннадцатилетняя Рита понимает все. Папы больше нет. Он остался там, в этом жутком пламени.

... Мама Риты умерла от инфаркта, когда ей было шесть лет. И, тем не менее, она её хорошо помнит, помнит до сих пор.

... Маленькая деревянная дачка, построенная отцом на полученный им первый и единственный раз в жизни приличный гонорар за перевод большого романа с английского языка. Они прожили в ней более пяти лет...

Прошло почти двадцать лет с того страшного летнего дня... Но сон преследует её до сих пор... Как же избавиться от этого навязчивого кошмара?

Но не только сон тревожит её. Что-то еще, что-то непонятное, неуловимое. Почему-то в последнее время чувство тревоги стало нарастать. Рите стало казаться, что кто-то преследует её. На многолюдной улице, в толпе она вдруг ощутила на себе некий пристальный взгляд. Это ощущение стало повторяться. Один раз она вздрогнула и обернулась. Какая-то голова в черной спортивной шапочке, больших круглых затемненных очках и прикрывающим лицо темным шарфом нырнула куда-то вниз, в толпу. Но эта черная шапочка осталась у Риты в памяти, и когда она вспоминала эту шапочку, это резкое движение в сторону, ей почему-то становилось страшно и тревожно. Глупости, уверяла она сама себя, все это глупости, это нервно-возбужденное состояние тому виной, это одиночество тому виной, жуткое одиночество, её полная ненужность ни одному человеку на этой огромной неуютной злой Земле.