В его представлении бывший кандидат в полет на Луну должен был теперь всю жизнь мучиться мыслями о том, кем он мог бы стать, если бы не испугался испытаний, и вообще чувствовать себя жалким и несчастным. Но как ни старался он отыскать на его лице признаки грусти, зависти или недовольства собственной жизнью, ничем подобным там даже не пахло. А еще через месяц Лев Райский стал первым человеком, ступившим на обратную сторону Луны. Он стоял внутри огромного кратера, который теперь наверняка будет назван его именем, смотрел на поднимающуюся перед ним горную цепь, освещенную ярким прожектором космического челнока под названием «Триумф», и понимал, что вот теперь, наконец, к нему пришло ощущение полного, запредельного счастья. Почему-то раньше он ничего такого не чувствовал: ни когда проходил последнюю проверку у врачей, ни когда поднялся в челнок, ни когда «Триумф» пересек земную орбиту и перегрузка сменилась долгожданной невесомостью… Головой вроде бы и понимал, что ему несказанно везет и что он просто обязан сходить с ума от радости, но особых эмоций почему-то не испытывал. И лишь теперь, когда он сделал первый шаг по этой серой каменистой поверхности, до него, наконец, дошло: это он, он, а не кто-то другой идет сейчас по единственному спутнику Земли, половина которого теперь будет принадлежать его стране.

— Лев Борисович, ответьте! — в шлеме Райского зазвучал обеспокоенный крик напарника, заставивший его выйти из задумчивости. — Лев Борисович, вы меня слышите?!

— Да, Николай, прекрасно тебя слышу, — поспешил он отозваться.

— Я вас три раза вызывал! — теперь в голосе Петрова слышалась не тревога, а обида. — Вы камеру не включили, мне здесь ничего не видно! Вы что, замечтались там?

— Ага, замечтался, — не стал отрицать Райский и включил встроенную в шлем видеокамеру, передающую изображение в челнок. Николай пробормотал что-то насчет «бессовестных начальников», но Лев эту реплику великодушно проигнорировал. Петров страшно переживал, что право первого выхода на лунную поверхность досталось не ему, а его старшему коллеге, и, естественно, был зол, что не может увидеть Луну хотя бы на экране, раз уж из «Триумфа» его пока не выпустили. Ничего, еще нагуляется по Луне, на корабль не загнать будет!