Оставшись в одиночестве, он некоторое время он смотрел на экран, куда теперь передавалось изображение с камеры Петрова, но вскоре ему это надоело: все то, чем сейчас любовался второй пилот, он и сам видел полчаса назад. М-да, милейшая ситуация — стоило ли лететь в космос, чтобы потом маяться там от скуки?! От нечего делать Райский принялся проверять, как работает техника на «Триумфе». Убедившись, что с кораблем все в норме, он послал запрос на летающие вокруг Земли автоматические станции — раз уж ему не суждено увидеть родную планету из космоса, то хоть узнает, как там на ней с погодой и прочими делами. А взглянув после этого на часы, чтобы засечь время до получения ответа, обнаружил, что напарник гуляет по лунной поверхности уже больше двадцати минут, причем к установке техники он еще даже не приступал, а вместо этого отошел довольно далеко от корабля в сторону гор.

— Коля, где тебя носит, быстро домой! — крикнул Лев в микрофон. Из динамиков тут же послышался заливистый хохот:

— Иду, мамочка! Еще пять минуток! Вскоре космонавты уже вовсю суетились около челнока, выгружая из него технику, и Петров восторженным голосом делился с первым пилотом впечатлениями. Он то и дело перескакивал с одного на другое и постоянно восхищался то «алмазными звездами», то «липучей пылью», и про себя Лев решил, что все последующие доклады будет делать сам, потому что ни Виктория, ни ее заместители этих поэтических сравнений все равно не оценят, а время они займут слишком много.

— Подожди, вот скоро Солнце взойдет, еще не такое увидишь, — снисходительно улыбнулся он своему младшему товарищу.

— Солнце — это да… — мечтательно протянул тот. — Интересно, как оно здесь будет выглядеть? — неожиданно радость и восторг в его голосе сменились каким-то тоскливым сожалением. — Жаль, на Земле это некому будет рассказать.