— Поверь мне на слово, не все женщины так думают. Ты вернешься героем и обязательно встретишь нормальную. Я думаю, даже не одну…

— Вежливая форма ответа: «Да у тебя этих баб еще сотня будет!», так, Лев Борисович? — кисло усмехнулся Петров. Райский в ответ только развел руками — действительно ведь будет, куда ж он от них денется?

— Пошли пообедаем? — предложил он своему младшему товарищу, чтобы отвлечь его от неприятных воспоминаний. Тот согласно кивнул, и они вернулись на челнок.

Первый выезд на лунную поверхность на вездеходе с установкой флага в центре кратера и взятием образцов грунта был запланирован на следующий день после прилета. Но поскольку «день» для космонавтов был теперь понятием весьма условным, а спать никому из них не хотелось, очередной сеанс связи с Землей начался с просьбы разрешить им выйти из челнока во второй раз немедленно, причем снова сделать это вдвоем. Из-за этого Райский и Мон даже немного поспорили. Лев утверждал, что в вездеходе ему может понадобиться помощь напарника, Виктория же опасалась, что в этом случае Земля надолго останется без связи с экипажем «Триумфа». Хотя спором в полном смысле этого слова их разговор назвать было нельзя: трехсекундные паузы между репликами давали каждому собеседнику прекрасную возможность обдумать ответ и удержаться от резкостей. И в конце концов, Райскому удалось убедить свою начальницу, что он сможет соединить микрофон системы связи с Землей с местной связью между челноком и их с Петровым скафандрами.

— Вы только видеть нас тогда не сможете, а разговаривать мы будем без всяких проблем, — заверил он всех находящихся на далекой Земле координаторов. — Странно даже, что конструкторы сами до этого не додумались, когда «Триумф» проектировали!

— Что ж поделать, — грустно улыбнулась Виктория. — Вы же помните, как мы все тогда спешили поскорее отправить людей на Луну! Думать о разных мелочах было просто некогда.