Наладить связь между вышедшим из корабля космонавтом и земным центром Райскому удалось в рекордно-короткий срок. Мон была страшно довольна. «Только наши люди способны что-то изобретать в любых условиях! Даже на обратной стороне Луны!» — объявила она, и вскоре космонавты уже ехали по усеянному каменными глыбами серому полю, выбирая место для установки флага и время от времени упрашивая друг друга «дать чуть-чуть порулить».

— Жаль, до другой половины далеко ехать! — мечтательно разглагольствовал Петров, к которому вновь вернулось хорошее настроение. — А то можно было бы старый американский флаг отыскать… И наш на его место поставить.

— Ты еще скажи: «И неприличное слово на нем написать», — Райский укоризненно, хотя и не слишком строго погрозил ему пальцем.

— А что, было бы классно! Знаете, Виктория Юлиановна считает, что теперь они тоже возродят свои космические программы. Не смогут примириться с тем, что мы вернулись в космос, а они нет. Представьте — прилетают они на земную сторону Луны, находят свой старый флаг, а там…

— Детский сад, — со вздохом констатировал Райский. — Все равно юридически видимая сторона принадлежит им — тут уж мы сами виноваты, надо было вмешиваться, когда их миллионеры начали оформлять на себя участки, а не смеяться над этим!

— Да это-то понятно… — вздохнул его напарник. — Но все равно жаль, что нам туда не перелететь — горючего хватит только на возвращение.

— Вот именно, — Лев затормозил перед относительно ровной «площадкой» и потянулся за лежащим рядом шлемом. — Надевай шляпу, флаг будем ставить здесь. …Они долго смотрели на растянутое на металлических рейках трехцветное полотнище, освещенное сразу двумя прожекторами — с вездехода и с «Триумфа». И даже после того, как оба вдоволь налюбовались этим зрелищем и занялись сбором камней и пыли, то один, то другой все время бросали на флаг довольные взгляды.