— А Солнце когда взойдет? — нетерпеливо спросил Петров, должно быть, пытаясь представить себе, как флаг должен выглядеть в жарких солнечных лучах.

— Где-то часа через три, если я не путаю, — отозвался Лев. — Сейчас вернемся в челнок и узнаем точно. И они помчались назад, подпрыгивая на лунных ухабах, вспоминая такие же неровные дороги на Земле и делясь друг с другом мечтами о том, что будет, когда они вернутся. А затем о том, что их ждет после всех неизбежных интервью, конференций, выступлений на телевидении и прочих «встреч с народом».

— Мы ведь будем еще летать, да, Лев Борисович? — почти умоляющим голосом спрашивал Николай. — Это ведь не последний космический полет, правда?

— Конечно, будем, куда ж мы денемся? — здесь у Райского не было никаких сомнений. — Будем Луну осваивать, потом Марс, потом остальные планеты…

— Но нас-то, нас с вами в космос еще пустят? Мы еще успеем..?

— Да почему же нет? Нас же в первых рядах и пошлют — как уже имеющих опыт! В челноке они поспешно вылезли из скафандров и, толкаясь, наперегонки побежали к пульту — доложить на Землю о первом выполненном задании. На этот раз Петров успел первым, и к автоматической станции, а оттуда — к Земле со скоростью света помчалось его восторженное описание лунного пейзажа. Райский, впрочем, не сильно отстал от напарника и, усевшись рядом с ним, удивился про себя, что совсем не чувствует усталости, хотя работает уже почти сутки без передышки — сказывалась слабая сила тяжести. Николай продолжал болтать — на его счастье, вместо Виктории Мон на связи в тот момент был кто-то из ее заместителей, а то бы она уже давно велела ему или перейти к делу, или передать слово Райскому. Лев услышал, как юный напарник сокрушается по поводу невозможности посетить обращенную к Земле сторону Луны, и усмехнулся: в их распоряжении вся обратная сторона, а ему все мало! Взгляд его скользнул по мерцающим над пультам мониторам, на одном из которых застыли какие-то строчки. Ах, да, это же отчет со спутника о погоде на Земле! Он и забыл, что сам его запрашивал…