– По данным лаборатории, второстепенным фактором смерти, возможно, могло бы быть отравление окисью углерода, то есть угарным газом, – заявил после вскрытия Эванс. – Однако главной причиной по-прежнему остаются телесные раны. В особенности – и это в обоих случаях – те, что на горле.

– Окись углерода? Разве это обессилило бы их?

– Утверждать этого я не могу. Содержание ее очень слабое, всего лишь отдельные следы. Прибыв сюда на машине, вы, вероятно, нахватались этой окиси побольше, чем они. Но это – единственная аномалия, обнаруженная нами.

– А могла ли эта доза быть выше в тот момент, когда на них напали и растерзали?

– Это маловероятно. Их организмы функционировали тогда нормально. Это все, что нам удалось выяснить.

Уилсон явно испытывал большое облегчение. Почему? Этого Бекки понять не могла. Судебно-медицинский эксперт положил карточку на стол.

– Воистину загадочный случай, – сказал он. – Ничего более странного не встречал за всю свою карьеру.

– Это почему же?

Уилсону не удалось задать этот вопрос столь безразличным тоном, каким ему хотелось.

– Видите ли, предполагается, что этих полицейских загрызли собаки, верно?

Оба детектива дружно кивнули головами.

– Уж очень необычные эти звери. Они напали только тогда, когда Ди Фалько потянулся за револьвером.

– Ну и что из того?

– А то. С каких это пор собаки поумнели настолько, чтобы хватать человека за руку, стремясь помешать ему вытащить оружие? Да такого никогда не было! Это не их стиль мышления. Не их ума дело знать, что такое пистолет!

– Ну это как сказать.

– Да послушайте же! Попробуйте прицельтесь собаке в голову, она и ухом не поведет. Она и не подумает защищаться. Разве кто-нибудь слышал о подобной реакции с ее стороны?