– Я вот о чем. Если в момент гибели они находились в сознании – а мы знаем, что так и было, – это значит, что мы встретились с чем-то опасным. И этого «чего-то» люди должны остерегаться, а полиция ликвидировать.

– Согласен, но это – не проблема. Я намерен отдать приказ почистить этот дьявольский отстойник и уничтожить там всех одичавших собак. И я сделаю заявление, что полицейские погибли, отравившись угарным газом, и что их тела обглодали уже после того, как они лишились сознания или были в полусознательном состоянии. – Он откашлялся. – Вас это устраивает?

– Лишь как твое мнение, – скупо прокомментировал Уилсон.

– Хорошо. Ничего не предпринимайте и ничего не говорите вразрез с моим заявлением, ясно? А ваши оценки оставьте при себе. Само собой разумеется, что дело закрыто и вы им больше не занимаетесь.

– Андервуд, этому делу не суждено быть закрытым надолго, – спокойно произнес Уилсон. – Ты можешь нас выставить за порог и делать какие угодно заявления, но все равно это кончится для тебя неприятностями. Вопрос не решен.

– А я утверждаю обратное. Ждите продолжения, это все, что вам остается делать.

– На Фаунтин-авеню произошло что-то чертовски необычное.

– Ничего такого, с чем бы не справились наши парни из Тэктикел Петроул Форс. – Его лицо налилось кровью, эта перепалка слишком взвинтила его. – Повторяю: нет ничего такого, с чем нельзя было бы справиться! За исключением, конечно, вас обоих. Вы просто бездари. Собаки... это же курам на смех! Это даже не оправдание и еще менее того объяснение. На меня насел целый город, требуя решения этой проблемы, а вы приносите мне тут всякое дерьмо!

– Ну раз ты считаешь нас некомпетентными сыщиками, – вкрадчиво заявил Уилсон, – почему бы тебе не созвать комиссию по расследованию? Какие у тебя претензии?

– Заткнись и пошли прочь! Вами займутся непосредственные ваши начальники.

– Так будет или нет комиссия по расследованию?

– Заткнись и пошли прочь!