Точное расположение найденных трупов было отмечено метками, а сам сектор огражден. Его охраняли двое полицейских.

Трупы были найдены в подвале заброшенного здания. Вынув из сумочки фонарь, Бекки переступила развалившийся порог комнаты. Она была освещена, но остальная часть дома погружена в полнейшую темноту. Бекки провела лучом фонарика по полу, высветила затененные углы и лестницу на второй этаж.

– Дверь закрыта? – спросил Уилсон, когда фонарик Бекки выхватил ее темную поверхность.

– Наверх мы не поднимались, – объяснил капитан. – Напоминаю, что до сегодняшнего утра, когда судмедэксперт Бронкса предупредил нас о похищении Эвансом этих тел, для нас это дело было самым что ни на есть рутинным.

– Ха-ха! Очень даже смешно, – беззвучно рассмеялся Уилсон.

Капитан покраснел.

– Поднимемся, что ли, старушка? Посмотрим, что там!

Шум шагов на лестнице они услышали все одновременно. Взглянули на вожака. Шерсть того вздыбилась, тогда они тоже взъерошились. У них все было единым – эмоции, сердце, воля. Что бы значили эти шаги? Стало ясно, что находившиеся в подвале люди решили подняться наверх. И они им были знакомы: та же походка, те же запахи и голос... это были те, что раньше побывали в отстойнике. Значит, сбылось то, о чем предупреждали старики: убив молодых, они спровоцировали расследование. И эти двое в нем участвуют. Раз они появились здесь, значит, идут по их следам.

Когда люди подошли ближе, их запах усилился: пожилой мужчина и молодая женщина, определили они. Риск минимальный, с ними они справятся легко.

Вожак подал сигнал, и стая стронулась с места. Они хотели есть, их терзали холод и голод. Требовалась еда. Как раз сегодня они должны были бы выйти на охоту. Так, может быть, этого и не придется делать. Эти двое пойдут в дело – и риска никакого. Но сначала следовало отделить крепкую молодую женщину от немолодого мужчины. Как это сделать? Они составляли стаю, и по тому, как звучали их голоса в обращении друг с другом, угадывалось, что работали они вместе уже давно. Как же все-таки разделить этих людей, хотя бы ненадолго, особенно учитывая, что они чувствовали опасность? Они чутьем поняли, что те, продвигаясь в темноте, полны страха. От вожделения потекли слюни, от предвкушения охоты учащенно забились сердца.