Ну, и свернул сюда...
Странные все же места попадаются в Москве. Вот эта улица, например, безлюдная и бесконечная, зажатая в высоченных стенах, за которыми бог весть какие заводы или не заводы даже - водокачка какая-нибудь, котельная... Андрей задрал голову в полной уверенности, что увидит полосатую трубу, добавляющую к желтушному столичному смогу свою толику дыма.
Стена, казалось, уходила прямо в космос, и только дождь моментально заморосил глаза. Андрей поежился и прибавил было шагу, но лишь закопошился в слякоти и моментально запыхался. Пришлось вновь перейти на размеренный шаг враскорячку - имитацию лыжного.
Из водяной пыли вынырнули сплошные железные ворота - выкрашенные в серый цвет и изрядно облупившиеся. С притулившейся у въезда нелепой будочкой время поступило еще жестче: рамы щерились редкими стеклянными обломками, и одна стенка вмялась внутрь, словно пьяный водитель на "Камазе" промахнулся мимо въезда.
Повинуясь, безотчетному порыву, Андрей заглянул в щель между расходящихся створок. Взгляду открылась асфальтовая дорога, кое-где присыпанная сероватым снежком, остовы нескольких ржавых машин, какие-то неопределенные строения грязного кирпича. Эта картина могла принадлежать и фабрике, и, наверное, большой котельной.
Несмотря на мглистый день, окна оставались темными, слепыми, и ни один кар не грохотал вдалеке. Неумолчный гул большого города не долетал сюда, и на секунду Андрея охватило щемящее чувство бесконечного одиночества, точно он остался один во всей Москве, куда там - в целом мире не осталось больше ни единого человека, только выстуженные пустые дома и ржавые остовы брошенных машин.
Он с усилием отлепил взгляд от щели в заборе, заставил себя двинуться дальше. Он почти миновал будку, когда уловил краем глаза несуразную деталь: на мокром, засыпанном каким-то мелким хламом подоконнике стояла матово-серая фигурка с грецкий орех величиной.
Фигурка изображала бородавчатую жабу с толстощекой человеческой головой, в узкой щели ухмыляющегося рта намечены острые треугольные зубы. Таких пластмассовых божков навалом в любой палатке, но именно этой фигурки Андрей не встречал никогда. В ней было нечто столь отталкивающее, что она необъяснимым образом притягивала взгляд.