- Но ведь это, наверное, недолго, - возразил я. - Сходи к своему больному и возвращайся.
- Знаешь что, - сказал он, вставая. - Давай-ка сходим туда вместе, а? Тебя, кстати, этот случай может заинтересовать - здесь есть, о чем подумать.
Он взял свою шляпу и расплатился с Руди, а я сказал "Luego"
- Так что там с твоим пациентом? - спросил я, когда мы уже шли по улице.
Милтон ответил не сразу; мне даже показалось, что он меня не слышит, но тут он неожиданно сказал:
- Я установил перелом четырех ребер, сложный перелом фемуральной кости, а также небольшое внутреннее кровотечение, которое может указывать, а может и не указывать на разрыв селезенки. Ну и всякая мелочь, вроде некроза подъязычного френума... Пока у него еще был френум.
- Френум - это что?
- Уздечка. Такая тонкая полоска соединительной ткани под языком...
- Кляк!.. - сказал я, попытавшись дотронуться кончиком языка до собственного френума. - Чувствуется, этот парень здоровьем не обижен. Просто богатырь!
- ..Пульмонарная адгезия, - продолжал перечислять Милтон задумчиво. - Пока не особенно серьезная и, определенно, не туберкулезная, что радует. Но эти спайки чертовски болят, кровоточат, и ужасно мне не нравятся. И еще - acne rosacea.
- Это, кажется, когда нос начинает светиться красным, как стоп-сигнал?
- Парню, о котором я тебе рассказываю, не до смеха.
Это заставило меня присмиреть.
- Что же с ним случилось? На него напали бандиты?
Милтон отрицательно покачал головой.
- Тогда, может быть, его переехал грузовик?
- Нет.
- Значит, он просто откуда-нибудь упал. Милтон остановился и, повернувшись ко мне, посмотрел мне прямо в глаза.
- Нет, - сказал он. - Ниоткуда он не падал. И ничего с ним не случалось, добавил он, снова трогаясь с места. - Вообще.