Иван Спиридонович еще с института "ходил в первых студентах", кто-то успел его зачислить в "наши Ньютоны". Но ни Ньютона, ни академика из него не получилось. Поначалу он создал несколько интересных работ, выдержки из его кандидатской опубликовал солидный журнал. На этом запал Ивана Спиридоновича кончился. Докторскую он защищал уже с трудом, "по совокупности", а затем стал почти постоянным соавтором всех работ, выходивших из его отдела. Не помню, кто первый сострил по этому поводу: "лев и мышки". Больше всех он не любил людей, которым приклеивал ярлык "академпретендент" - претендент в академики. Правда, меня он так не назвал, но наверняка в данной ситуации подумал и сделал оргвыводы. Сейчас узнаю. И я упрямо произношу:

- Да, пока не все мои формулировки имеют полное числовое обеспечение. Но дайте мне три, даже два года...

Он отрицательно мотает головой - профессионально мотает, как на зарядке сначала в одну сторону, потом в другую:

- Невозможно, Сергей Евгеньевич. Признаю - у вас есть кое- какие любопытные расчеты. Но не более. Вся же ваша гипотеза, особенно мысль о подобии "Памяти природы", как вы ее называете, человеческой памяти, чистейшая фантастика. Никто на это не выделит ни рабочего времени, ни денег. И прослывете вы" фантазером и беспочвенным академпретендентом...

Вот оно! Допрыгались, молодой человек? Теперь держитесь! Уж он из вас приготовит отбивную. Этот профессор с румяными щеками - мастер по отбивным из академпретендентов.

С некоторым удивлением отмечаю, что у меня не засосало в желудке, как бывало прежде.

- Ну что ж, Иван Спиридонович, коли так, фантазер согласен считать в нерабочее время.

От удивления он даже не поправил сползшие очки. Наверное, ему хотелось спросить: "В одиночку - против меня? С ума спятили?" Но спросил он иное: