- А как он называется наш ящер, вы не знаете?

- Он из эласмозавров, называется рейманозавр.

-- Ну и что же будем делать? - спросил Дима. - Как будем выбираться?

- Как выбираться? Нужно думать! - сказал Воронов.

- Долго думать нельзя, - отвечал Дима. - И продуктов мало и осень на носу. Одно ясно, здесь хребет недоступен.

Мы невольно посмотрели вверх, на скальные крутые склоны. Да, здесь пересечь хребет, поднимающий свой гребень на пять тысяч метров, было невозможно.

- Значит, нужно или плыть по озеру или как-то уничтожить этого милого товарища, - продолжал Дима. - Но как? Стрелять в него из мелкокалиберки смешно. Оглушить? Нечем, у нас всего два охотничьих патрона с дробью.

Мы мрачно замолчали. Шумело озеро, бились волны. Они были в эту туманную погоду уже не синими, а серыми. "А, может, он уже ушел?" - предположил кто-то. И мы стали швырять в воду камни, никто не показывался. Но когда мы кинули в озеро надутую волейбольную камеру, предварительно слегка намазав ее салом, она мгновенно была проглочена. Признаться, когда я второй раз увидел "его" голову, она понравилась мне еще меньше. Радиола Кузьминична побледнела. Димка тоже был достаточно испуган, хотя и стремился показать свое равнодушие.

- Четко работает, подлец! - заметил он.

К вечеру пробовали пугнуть зверюгу мотором, заведя его под скалой, куда можно спуститься без риска быть проглоченным. Но когда мотор проработал некоторое время и в открытые воды озера был брошен кусок доски, смазанной салом, он мгновенно исчез под водой.

До ночи ничего не изменилось. Мы уныло сидели на скалах над бурным озером, слушая плеск волн, вой ветра и глядя как над нами быстро и беспорядочно шли облака. А в сумерки, когда, собрав кое-какой плавник, мы разожгли костер, в воздухе появились снежинки.