- Не спрашивайте, - повторяет женщина. И, чтобы успокоить его или объяснить свое нежелание рассказывать о Викторе на вокзале при всех, говорит: - Мы приедем скоро. Здесь совсем близко.

Андрея охватывает тревога. Оя смотрит в глаза женщины: в зале с пригашенным светом они кажутся необычайно большими.

В машине Андрей один на заднем сиденье. Видит спутницу в полупрофиль: волосы у нее короткие, уложены крупными завитками. В зеркале над стеклом - часть ее лба и крутая бровь. Лоб высокий и чистый, бровь кажется изогнутой змейкой. Но йе это занимает Андрея. Стремительность, с которой женщина ведет машину, выгоняя до ста на прямых участках дороги, усиливает тревогу: куда и сколько им еще ехать?.. у

- Меня зовут Ида, - неожиданно говорит спутница. - Я жена Виктора.

- Очень приятно, - машинально отвечает Андрей.

- А я очень боюсь, - говорит она. - И что вы приехали, и что похожи на брата.

- Чего же вам бояться?

- Виктору нужен покой. А мне с первого взгляда кажется, что вы будете на его стороне. Не убережете его...

- Что-нибудь случилось?..

Андрей видит в зеркале, как дернулась ее бровь.

- У нас каждый день что-нибудь случается. Адлер и Сильва вытолкнули Виктора с глубины в шестьдесят метров. В полночь я вызывала врача, нужен был кислород... - Она замолкла, спуская машину на крутом вираже. - Убедите его, - на миг обернулась к Андрею, - бросить исследования. Увезите его отсюда!..

Потом они шли по хрустящей дорожке, окаймленной черными, как уголь, кустами. Ида молчала. Молча вела Андрея и по гулкому, темному коридору. У двери, словно переводя дыхание, остановилась. Может быть, хотела что-то сказать, но не сказала, - открыла дверь. В комнате, в ярком свете, все было голубоватым: стены, простыни, листки бумаги, разбросанные на столе, на полу.

- Андрей! - Виктор поднялся с подушки, ожидая, когда тот подойдет, притянул брата к себе. - Садись!..