Сначала я не услышал этого звука. Я сидел в пустом холле, глядел в окно на пустую улицу, прислушиваясь к биению моего опустошенного сердца. Затем до меня донесся звук — непрерывный шум, пока очень слабый, но явственный в безмолвном, пустынном городе. Я вскочил, подошел к двери и был уже на ступеньках, когда мысль об осторожности пришла мне в голову. Теперь шум стал яснее, он походил на ритмичный топот, поступь марширующего отряда, и он приближался!

Через мгновение я их увидел. Я бросился в дом, наблюдая из темноты, как они проходят мимо, по четверо в ряд, крупные парни в однообразных, бесформенных балахонах. Я попытался подсчитать их количество: около двухсот. Некоторые из них несли какие-то тяжелые свертки, другие — оружие. Одного или двух поддерживали товарищи, вероятно, этот отряд недавно участвовал в каком-то сражении. Когда последние из них прошли мимо, я бесшумно двинулся за ними, стараясь не подходить слишком близко и держаться в тени домов.

Теперь, когда первое ужасное потрясение прошло, я испытывал странное чувство отрешенности, чувство человека, который один выжил после страшного катаклизма.

Отряд впереди меня двигался вдоль улицы Мигавитем. Эти здоровяки были на голову выше меня, а мой рост — 6 футов. Они не пели, не разговаривали, а просто шли квартал за кварталом, мимо пустых машин, пустых зданий, пустых парков. Затем они повернули на улицу Ансадевегем, и теперь я понял, куда они направляются. Они шли к станции. Я наблюдал за ними, пока хвост колонны не завернул в массивные ворота и не исчез за порталом. Один из них вышел из колонны и занял пост на воротах.