Я вздохнул, пытаясь унять волнение и тут только почувствовал тяжелый, мертвенный запах воздуха.

Пройдя мимо покинутой будки часового, я вышел на улицу. Там было пусто, темно и тихо. Несколько машин стояло у перекрестка.

Я пошел к мосту и на его середине заметил какую-то темную массу — это была машина, брошенная посреди дороги. Непонятно почему ее вид неприятно поразил меня. Я заглянул в окно машины — там никого не было. В замке торчал ключ зажигания. По его положению я понял, что мотор должен работать.

На улице Густава Адальфангорта было еще много брошенных машин.

Складывалось впечатление, что в городе началась эпидемия поломок машин, вкупе с поломкой электростанции — это совпадение ничуть не улучшило моего настроения.

Я обошел несколько улиц и площадей — нигде никого. Город вымер! Ни ветерка, ни шума моторов, ни шороха шагов, ни отзвука голосов. Мое чувство неловкости и растерянности быстро перерастало в панику, от которой тело покрылось холодным потом.

Я пересек парк и только позднее понял ненормальность окружающего меня ландшафта: парк был абсолютно голым — ни травинки, ни цветка, ни листочка, ни деревца — ничего! Моя ходьба перешла в панический бег. Я спешил домой!

Я вбежал в ворота своего дома, задыхаясь от бега. Взглянув на пустые и темные окна, я ощутил непередаваемое чувство одиночества — полной пустоты…

Я шел по аллее, видя голую землю там, где еще несколько часов назад все было покрыто зеленью. Там, где росли тополя, зияли страшные ямы. Только кучи сухих листьев напоминали о том, что здесь когда-то росли деревья.

Поднимаясь по ступенькам дома, я оглянулся — только цепочка моих следов на превратившейся в пыль почве. Открыв дверь, я вошел и остановился, чувствуя, как сильно колотится в моей груди сердце.

— Барбро! — крикнул я. Мой голос в этой неестественной тишине, царящей вокруг, был похож на карканье попугая.