«А с тебя, Королева, – мстительно подумал Каменир, – будет особый спрос. Джинсы в стиле унисекс, говоришь? Ты еще не знаешь, что такое унисекс, Королева. Ты еще побегаешь за мной в своих дурацких джинсах. Стоит мне захотеть, так ты из них сама выпрыгивать станешь. Как миленькая».

Каменир отчетливо вспомнил, как это бывает, и почувствовал сильнейшее возбуждение, смешанное с таким же сильным негодованием. Это несправедливо, когда, имея волшебный ключик к любой заносчивой недотроге, ты вынужден сдерживаться, отказывая себе в маленьких радостях жизни.

Взяв указку, он раздраженно ткнул ею в центр карты.

– Вот она, Куба. Население острова около десяти миллионов человек. Официальный язык – испанский, хотя в больших городах многие свободно изъясняются на русском, английском и на французском. – Бросив взгляд через плечо, Каменир отметил шевеление заинтересовавшей его пары ног и заговорил громче: – Природа Кубы удивительна по своей красоте. Равнины и горные массивы, реки и водопады, буйная тропическая растительность. Превосходное место для международного туризма. Температура зимой и летом примерно одинаковая, 25–28 градусов по Цельсию.

«У нас бы так, – добавил Каменир мысленно. – Но Москва – это не Гавана. До весны далеко, а зимняя стужа порядком поднадоела. Сколько можно? То снег, то ветер. Девушки вынуждены пододевать теплое белье, а выглядит оно не очень эстетично. То ли дело в Карибском бассейне, где, надо полагать, некоторые вообще без трусиков обходятся».

Размышляя об этом и о многом другом, Каменир механически сыпал фактами, которые лично ему не представлялись такими уж важными. Ну, Куба. Ну, полмиллиона туристов со всего мира ежегодно. Ну, знаменитый пляж Варадеро с мельчайшим песком. Что с того? Лично его, Каменира, полуголые и даже совсем голые мулатки, нежащиеся на белоснежном песочке, совершенно не привлекают.