Я чувствовал, куда он клонит, но все же хотел, чтобы он сам сказал мне об этом.

- Так что же я должен делать?

Мои слова дали ему возможность перейти к активным действиям. Он вытащил из внутреннего кармана пачку денег толщиной с матрас. Отделив от нее десять билетов по сто долларов, он разложил их на столе веером. Я понимал, что он готовился к подобной процедуре, но не думал, что он проделает это столь оперативно. Я наклонился. Денежки были новенькие и хрустящие. Я даже чувствовал запах краски, исходящий от них. Их не было в чем упрекнуть, разве только в том, что они находились на его стороне стола, а не на моей.

- Я покупаю ваши услуги, мистер Джексон, - заявил он, понизив голос. Это ваш гонорар.

Я сказал "да" голосом, больше напоминающим карканье, и пригладил волосы, чтобы убедиться, что я все еще в своем уме. Из другого кармана он вытащил футляр из красной кожи и подтолкнул его ко мне. Я мог полюбоваться на сверкающий золотом кинжал, лежащий на белой атласной подушечке. Как заколдованный, я уставился на эту игрушку. Кинжал был примерно в фут длиной и весь инкрустирован орнаментом из зверей и животных. На рукоятке красовался изумруд величиной с грецкий орех. Без сомнения, это была ценная вещь для тех, кто свихнулся на подобных побрякушках, но только не для меня.

- Это и есть кинжал Челлини, - произнес Герман голосом сладким, как мед. - Я хотел бы, чтобы вы вернули его обратно в сейф Бретта и взяли оттуда пудреницу мадемуазель Рукс. Я понимаю, что это несколько неэтично, и вам придется играть роль грабителя, но ведь вы понимаете - красть ничего не надо, да и к тому же гонорар оправдывает риск, мистер Джексон. Тысяча долларов - это не хухры-мухры!

Я отлично понимал, что не стоит связываться с этим толстым подонком. Нельзя касаться этого дела даже шестиметровым шестом. Сигнал тревоги непрерывно звенел в мозгу: я понимал - история о кинжале Челлини, пудренице, стриптизерке, - все это чистейшее вранье.