Джон показал Дженифер фуксию, парочку гераней, лобелию — ничего особенного, обычные горшечные цветы. Но почему-то ему захотелось предложить девушке и нечто необычное — канареечный плющ.
— Почему он так называется? — спросила она.
— Канареечный? А вы посмотрите внимательно, у него цветы как желтенькие птички, — объяснил Джон.
Это были первые слова, которые он сказал ей, если не считать дежурных «доброе утро» и «чем могу помочь?».
Он вспомнил об этом в центральной оранжерее, когда отсаживал новые побеги фуксии в индивидуальные фибровые горшочки. Элис Хофман, Талия — именно эти сорта выбрала тогда Дженифер. И позже, когда она пригласила его к себе, он убедился в правильности выбора. Цветы на ее окне смотрелись превосходно, он и сам не смог бы добиться лучших результатов. И ему было непонятно, почему девушка раньше не занималась разведением цветов в доме матери, в ее маленьком саду.
Когда умерли его родители, у него не возникло даже мысли продать их дом, Дженифер сделала именно так.
— Мама умерла год назад, я продала ее дом, который получила в наследство, и купила квартиру. Вот, переехала сюда две недели назад, здесь без цветов было как-то неуютно…
Мысль о том, что они потеряли матерей почти одновременно, пронзила его.
— Моя мама умерла тоже год назад, точнее, год и два месяца.
Она печально улыбнулась ему. Симпатичная, не более того. Скромненькая красота — вот что пришло ему тогда в голову. Даже сейчас он точно помнил, во что была одета Дженифер в ту первую случайную встречу.