Было бы лучше, если бы ты не звонил мне. Я скажу тебе, что нам лучше сделать. Не приходи сюда, я тоже не приду к тебе. Давай встретимся в Хартлендских Садах, если хочешь — выпьем чаю и, может быть, погуляем. Ты водил меня туда как-то в апреле, и я запомнила, ты говорил, что там здорово, когда расцветают нарциссы.

Итак, если ты согласен, как насчет следующей субботы, то есть второго апреля?

Питер должен уехать в этот день. Я буду в Садах в кафетерии в три. Тебе подходит?

Я действительно не знаю, как подписаться.

Любящая тебя Дженифер.

Он прочитал письмо несколько раз. Что-то странное творилось с сердцем. Оно давало сбои, замирало и с трудом включалось в работу. Ему пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться и приучить себя к мысли, что перед ним письмо от Дженифер, письмо от его жены. И она решила пригласить его, она хотела его видеть. И если он не будет таким дураком, не бросится в сторону, то поговорит с ней, посидит с ней… Конечно, Питер Моран тоже может оказаться там.

Джон еще раз пробежал глазами страницу. Да нет, она хотела видеть его наедине. Она акцентировала на этом его внимание. Она хотела видеть его, когда Питера Морана не будет в городе. Не значит ли это, что она не собирается ставить Питера в известность? Вероятно, так.

Джон никогда не держал дома много спиртного. Он не был любителем выпить, так же как и Дженифер не увлекалась этим, хотя они оба могли выпить пива в пабе или позволить себе глоток-другой хереса перед обедом в ресторане. Но у него всегда была в запасе бутылка бренди, как говорится, в медицинских целях. Он держал эту бутылку в шкафу, так же как аспирин в аптечке. Бутылка была почти полной. Джон налил немного в обыкновенный стакан и выпил залпом, задохнулся, но через мгновение пришел в себя.