Чай давно остыл. Он вылил его в раковину. Как это у нее просто, не правда ли? Собрать осколки и начать все сначала. Несомненно, после всего, что случилось, они вряд ли почувствуют друг к другу то же, что было раньше. Романтика ушла, но есть и другая любовь, более зрелая, которая, возможно, лучше страсти, которая гораздо лучше для долгих отношений.

«Рискованно так думать, строить жизнь только на этом — тоже большой риск, — подумал Джон. — Она уверена, что мое отношение изменилось и я больше не питаю к ней интереса. Напоминает мне, как всегда угрожала вернуться к Питеру Морану, если он изменится. И эта чепуха насчет отказа от клятв. Я тоже в них не нуждался, я и не думал о них. Пойду в Хартлендские Сады, конечно же, я пойду туда. Но пока не буду об этом думать».

Без привычки он захмелел, и руки с трудом слушались его. Он добавил в равиоли томатный соус, поджарил тосты. Давненько он не чувствовал такого голода.

Тревога, вызванная письмом, не отпускала. Почему она просила не звонить? Вероятно, она не хотела, чтобы трубку снял Питер или, даже более того, чтобы он слышал их разговор? Это могло означать только одно: она хотела вернуться к нему, но не была уверена в своих шансах. Прежде чем порвать с Мораном, она хочет убедиться, что есть куда вернуться.

Джон старался переключиться на предстоящий уик-энд. Он пытался думать и о Черри, вспомнить ее и Марка, который был обручен с ней. Было время, когда он пытался разыскать старину Марка, кто-то сказал ему, что Марк вернулся в город. Почему бы сейчас не выяснить, где Марк живет, и не договориться с ним где-нибудь встретиться и выпить? Можно завтра заехать к Колину, а можно принять приглашение тетушки пообедать у нее.