Но предположим, предположим, что оба варианта сорвутся. Что тогда произойдет? А вот что. Ему придется подыскивать другие здания, и, какими бы они ни были, это может обойтись ему тысяч в сто, а не в семьдесят, как возможно сейчас.

Фергус поставил машину в гараж. Раньше это был каретный сарай в глубине сада, но его уже давно перестроили. В саду Камеронов царило запустение, среди старых грушевых деревьев и кустов сирени буйно разрослись колючие сорняки. Но в этих диких зарослях было свое очарование и привлекательность. Люси как-то сказала, что ей в этом заброшенном саду легко и приятно, а детям, пока они маленькие, интересно играть. Фергусу хотелось бы иметь ухоженный сад, какой был у бабушки, с клумбами и кустами роз, но, как заметила Люси, особой охоты самому заниматься садоводством у него не наблюдалось.

Фергус нашел Люси в гостиной. Она уютно устроилась в кресле, как обычно, забравшись в него с ногами. Ян и Гейл сидели тут же на диване, держались за руки и заливались смехом. По ТВ показывали «Некоторые любят погорячей».

— Как съездил, дорогой? — спросила Люси, сонно улыбаясь.

— Отлично. Знаешь, намного лучше, чем ожидал.

— Все всегда намного лучше, чем ты думаешь.

— Если заранее о чем-нибудь побеспокоишься, этого никогда не случится, и совсем иначе с тем, чего не опасаешься. Вот оно-то случится обязательно.

Если бы здесь не было Гейл, он, конечно же, рассказал ей о Манго. Фергус направился в кухню попить. Обычно вечером он готовил себе какао, иногда, если хватало времени, то и утром тоже не отказывал себе в удовольствии выпить чашечку настоящего какао, а не шоколадного порошка, на цельном жирном молоке и с белым рафинированным сахаром. Сначала он смешивал в кружке какао, сахар и немного молока, растирал все до пастообразного состояния, а затем заливал доведенным до кипения молоком. Жена и мальчики смеялись над этим и всегда отказывались от его какао, а Фергус никогда не понимал, что в этом смешного. Что, собственно, может быть смешного в этом, по его мнению, божественном напитке.