С остервенением продолжая рвать пакет, рыжий Дьявол выудил цыплячье горлышко. К большому облегчению Манго, мужчина скрылся за дверью. Теперь никто не смотрит на него, никто не заметит, куда он пойдет. Не считая кота, которого, впрочем, принимать в расчет не стоит.

Впереди показалась сбегающая вниз петля эстакады. В этом месте она соединялась с объездной дорогой. По всей длине эстакада поддерживалась вертикальными бетонными опорами со стальными подпорками не круглого, а скорее крестообразного сечения, с четырьмя прорезанными по всей их длине пазами.

Обычно на подобных развязках дорога заканчивается тупиком где-нибудь на складских задворках, здесь же она упиралась в зеленую лужайку. Летом, вероятно, трава на лужайке высыхала и желтела, но сейчас была еще невысокой и сочной. Чахлые кустики слегка портили вид зеленого ковра.

Манго казалось, бетонные опоры дрожат под тяжестью машин. Рев наверху походил на грохот воздушного боя. Движение по эстакаде не прекращалось ни на минуту, но вниз по петле машин съезжало мало, особенно сейчас, когда смена закончилась и фабричные рабочие разъехались по домам. Прежде чем перейти дорогу, он огляделся, словно выискивая возможного наблюдателя. В тусклом голубоватом свете фонарей тени казались резкими и вытянутыми. Манго запрокинул голову и тотчас же почувствовал на лице тонкую водяную пыль. Понятно, почему стемнело так рано. Огромная туча рваным балдахином накрыла полнеба. Вдалеке сквозь дождевую завесу редко проблескивал светофор. Ни души. Монотонный рев эстакады уже не воспринимался, превратившись в разновидность тишины.

Манго перешел дорогу и ступил на лужайку. Ботинки мгновенно покрылись капельками. Спрятавшись под эстакадой от дождя, он достал из кармана бобину липкой ленты и прозрачный пакетик, в которых обычно продают булочки в супермаркетах.