— Смеешься? — не поверил Ангус.

— Нет, у них действительно есть вертолет, а еще каток. И зовут там по именам, и у каждого своя спальня.

Обида не прошла и позже, когда Ангус вернулся домой. Он чувствовал, что это не только от обмана. Он понял, что теряет друга. Он не увидит Гая полсеместра, а может быть, и дольше. Каникулы в Россингхеме и Уттинге могут не совпасть. Три месяца — продолжительность семестра — это очень много, когда тебе тринадцать. Почему Гай не рассказал ему ничего? Он должен был сразу же, как они сдали экзамены, нет, даже раньше, сказать ему, что собирается в другую школу.

Горькая обида обмана была ничем по сравнению с болью разлуки.

Говорили, что в семье Камерон Ян и Манго похожи на отца, высокие, худые и такие же беспокойные, в то время как он походил на мать, и не только физически, но и характером. Все считали его спокойным и уравновешенным. Но нельзя быть абсолютно похожим на кого-то, считал Ангус. И дело тут не в спокойствии, просто он хорошо умеет скрывать свои чувства. Никто из домашних даже не догадывался, как он расстроен, что он терпел боль от предательства Гая так же стоически, как мальчик из древнего мифа, когда лисица за пазухой грызла его.

Уныние перерастало в злобу. И, прочитав книгу, которую брал на время у Гая, — «Нора крота» Югала, он попросил Манго опустить ее в почтовый ящик Паркеров по пути на фехтование, чтобы самому не встречаться с Гаем. А через пару дней осенний семестр в Россингхеме начался.

Ангус очень скучал по Гаю. Новая школа оставалась чужой, и, несмотря на упразднение прежней, жесткой системы, на то, что традиции и нравы стали намного цивилизованней, чем во времена обучения отца, что хулиганство, в сущности, было изжито, в ней оставался нездоровый дух соперничества и озадачивающие правила. Ангус пытался убедить себя, что ненавидит Гая, что рад разлуке с ним. И вскоре у него завелась пара друзей, одного из которых, Брюса Рейнолдса, он мог, как ему казалось, назвать самым близким. Прошло полсеместра, но у него так и не было случая заехать к Паркерам на коротких каникулах. Но через несколько дней после его приезда из Россингхема на рождественские каникулы Гай позвонил сам.