Трубку сняла его мама, он слышал, как она произнесла имя Гая. Ангус взлетел на верхний этаж и спрятался в туалете. Он не откликнулся, когда мама позвала его. Мама скажет, Ангус был в этом уверен, что он сам перезвонит, и не ошибся. «Повезло же нам с мамой! — подумал Ангус. — Она никогда не волнуется по пустякам, не пристает с вопросами, где кто был. И сейчас не спросит, зачем убежал наверх, почему не откликался, когда его звали». Но, с другой стороны, бесполезно просить ее солгать для него ни по телефону, ни где-нибудь еще. Она никогда не пойдет на такое.

Гаю он не перезвонил. Паркеры всегда уезжали на Рождество либо к сестре миссис Паркер в Девон, либо к сестре мистера Паркера во Францию, а ко времени их возвращения начинался новый семестр. И уже в сочельник он очень сожалел, что не перезвонил бывшему другу. Он снова затосковал по нему. Среди рождественских подарков он обнаружил новый роман Югала. Они с Гаем сходили с ума от детективов, они знали всех известных мастеров этого жанра, но самым любимым был Ив Югал, которого они какое-то время ставили выше даже Лена Дайтона, хотя это быстро прошло.

Ив Югал к тому времени написал около двадцати книг, и Гай прочитал их все. «Нора крота» была последней в серии книг в мягких обложках. Покупать книги в жестком переплете было слишком накладно, чего ребята не могли себе позволить. Книги в жестком переплете обычно выходили годом раньше, чем появлялись мягкие, но их можно было взять в библиотеке. Правда, приходилось довольно долго ждать своей очереди.

Вместе со спортивным костюмом, который Ангус просил, и великолепной авторучкой, которую, по мнению родителей, ему следовало иметь, лежала новая книга Югала «Кошачья походка». Автор всегда использовал животных в названиях книг. Она была в качественном жестком переплете, стоила семь фунтов и девяносто пять пенсов и была художественно оформлена. На обложке красовался оттиск Бранденбургского холма.