Изнутри плащ был подбит легким белоснежным мехом и при всей своей утонченной красоте мог служить отличной подстилкой или одеялом, что было не лишним при частых ночевках на голой земле, у вольных костров в степи. Перевязь с изумрудами также могла служить полезному делу, а не быть пустым украшением: ей очень удобно было бы скреплять буйную копну огненных волос, не давая непослушным прядям застилать глаза при бешеной скачке.

Поначалу все шло прекрасно. Карела, с загоревшимися глазами (отчего ее юное лицо стало совсем девчоночьим) набросила на плечи плащ, закрепила на лбу перевязь и прошлась, подбоченясь и взмахивая волосами, под откровенно восхищенный ропот своих ребят. Блеск изумрудов перекликался с искрящейся зеленью глаз, переливчатый шелк играл, подобно застывшим морским струям, оттеняя яркие рыжие пряди…

— Клянусь Митрой, ты прекрасна, как сама Иштар! — выпалил одноглазый бородач Ордо, верный помощник Карелы и правая ее рука во всех делах.

— Да нет, она заткнет за пояс твою Иштар! — возразил юный офирец Елгу, недавно принятый в шайку и пожиравший свою предводительницу откровенно обожающими глазами. — Никакая Иштар не сравнится с нашей Карелой!..

Конан также решил внести свою простодушную дань восхищения. Но уж лучше бы он промолчал! Тогда, возможно, бурный нрав Карелы не нашел бы повода, чтобы взорваться…

— Ты прекрасна, как дочь ледяного великана Имира! — ляпнул он.

— Это еще кто такая? — удивленно вскинула брови Карела.

— Она живет во льдах Ванахейма, — объяснил киммериец. — Видеть ее мне не доводилось, а из тех, кто ее видел, мало кто остался в живых. Но по слухам — красотка что надо!

— Во льдах Ванахейма? — переспросила воительница. — Значит, это толстая и неуклюжая, как корова, веснушчатая ванирка с белесыми ресницами! К тому же, холодная, как ледышка. Хорошего же ты мнения обо мне, Конан! Сравнить меня с варваркой с Севера!..