Я зашел в кабинет и все сразу понял. Hа директорском месте сидел Дианов. Hа соседнем столе располагались его помощники с аксессуарами для снятия отпечатков пальцев. Директор, лишенный своего привычного места, сидел в уголке чрезвычайно удрученный и жалкий.

Первым делом у меня сняли отпечатки пальцев. Один из следователей, маленьким валиком раскатывал по стеклу черную краску, судя по запаху - обыкновенную типографскую. Валик был очень похож на те, которыми фотографы накатывают фотографии на глянцеватель (вернее, раньше накатывали до появления печатающих машин) и, несомненно, назывался раскаткой, так как его основная функция была раскатывать. (Кстати, меня со школьной скамьи мучает один вопрос: почему ручка называется ручкой, хотя она пишет, а не ручкает?) Затем при помощи раскатки мне испачкали пальцы и откатали отпечатки. Слово "откатали", я употребил не случайно. Для следствия берется не сам отпечаток подушечки пальца, а снимается цилиндрическая развертка пальца от ногтя до ногтя. Если с большим и указательным пальцами эту процедуру проделать не сложно, то когда очередь доходит до безымянного приходиться выворачивать всю руку. Hапоследок у меня сняли и отпечатки ладоней.

После этой несложной следственной процедуры у меня сутки болели подушечки пальцев и в локте ныла левая рука.

Пока помощник выкручивал мне пальцы и оформлял дактилоскопическую карту Дианов неторопливо листал свой блокнот и курил. Когда, наконец, унизительная процедура снятия отпечатков закончилась, меня, злого и с перепачканными ладонями перекинули к Дианову.

Следователь порылся в своих карманах, извлек портсигар, перочинный нож и, к несказанному моему удивлению, пачку "Примы". Он раскрыл нож, попробовал лезвие пальцем, видимо остался доволен, и хорошо отработанным движением разрезал пачку поперек. После этого он тщательно стал укладывать половинки сигарет в дешевенький портсигар и, только закончив эту процедуру, вставил одну из половинок в черепаховый мундштук. Против моего ожидания он зажег сигарету обычными спичками. Дианов постоянно курил в течение разговора, прерывая его, чтобы вставить в мундштук новую половинку.