На какое-то время на улице все перемешалось: появились кулинары, музыканты, юмористы, актеры… Нанесли мусору. Он взлетал вихрями то тут, то там, но почему-то из района не выдувался. Повсюду бесшумно сновали мальчики из службы свободного времени.

— Вы чего?.. — спросил Лука.

— Меня самого!.. — начал мастер и не договорил: страшный удар пришелся ему в спину. Тут же налетели и на Луку, сбили с ног, повалили, и он оказался под ногами несущейся куда-то толпы. Снизу эта сцена напомнила Луке некий дом во время незабываемой промышленной катастрофы: у дома подломились разом все поддерживающие его колонны. Разглядев невдалеке клетчатые брюки мастера, Лука с трудом поднялся и побежал вместе со всеми — чтобы выжить, приходилось переставлять ноги.

Между тем толпа выкатилась на площадь, где столкнулась с другой толпой, летевшей ей навстречу. Застонали пришибленные, несколько человек сразу же опустились на асфальт. Через некоторое время выяснилось, что район ловил рецидивиста. Причем поймал. Причем сам, без помощи властей. Каждого рецидивиста знали, как говорится, в лицо — речь шла о человеке, дважды совершившем одно и то же преступление в границах района. Такового следовало без промедления выселять, дабы своими рецидивами он не заразил окружающих. Заработав локтями, Лука устремился вперед, к центру беспорядка. Его толкали. Его не пускали. Одно время ему даже казалось, что это делалось специально. Прикладывая невероятные усилия, Лука продолжал двигаться вперед… А потом он его, этого рецидивиста, вдруг увидел: маленького и тщедушного. Лицо красное, на шее вздулись вены. Он стоял и кричал что-то неразборчивое, что-то насчет Основного закона, и несколько человек в первом ряду, собравшихся вокруг него, уже сочувственно кивали головами, соглашаясь с доводами кричавшего, — зараза распространялась быстро.