– Как только так сразу.
…На прощанье сцепили в пожатии руки. Ладонь Красильникова была со свежими царапинами.
– Кто это тебя?
– Кошка соседская. Всегда жили с ней мирно. Утром наклонился погладить, а она вдруг цапнула и давай деру.
Почему-то поведение кошки показалось Рублеву не слишком хорошим предзнаменованием. Но он тут же отогнал эту мысль. Верить в приметы – бабское занятие.
Обменялись телефонами.
– Счастливо! Береги себя!
– Как вернусь, сразу дам знать, – пообещал Красильников.
Крепкие пальцы, до сих пор не выпускавшие рублевскую ладонь, еще раз стиснули ее напоследок.
Глава 2
В последующие дни Рублеву не стало легче. Теперь и вылезать никуда не хотелось. В пасмурном осеннем свете рисовалась полупустая комната: стол, диван, два стула. Тумба с телевизором. Врубить телек, что ли?
На одном канале замелькали дерганые клипы, на другом выясняли семейные отношения герои сериала. На третьем о чем-то рассказывал тщедушный человечек в клетчатой рубашке детского размера. Рублев бросил нажимать на кнопки пульта и уставился на экран, как мог бы уставиться в стену – не вслушиваясь, не понимая, о чем идет речь.
Но слух работал независимо от его желания. Всплыло слово, название города. Один раз, второй. Баку… Что он там болтает, этот тип?
"…Конечно, место было оцеплено, я не имел возможности приблизиться. Кое-что удалось заснять с крыши товарного вагона. Вагон стоял в бурьяне, недалеко от путей – весь ржавый, со снятыми колесами. Потом нам повезло отыскать местного жителя. Он рассказал, что шел, как у нас говорят, “по шпалам” около пяти часов утра, когда уже было совсем светло. Все три трупа лежали на насыпи, в одежде, забрызганной кровью. Буквально день-два назад он встречая этих людей недалеко от станции”.
Рублев встряхнулся, разогнал рукой плотный сизый дым от трех выкуренных подряд сигарет, перебрался поближе к телевизору, чтобы ничего не пропустить.