"…успел расслышать несколько слов и сразу понял, что это приезжие из России. Все примерно одного возраста, около тридцати. Крепкие ребята. Майки, джинсы, у одного большая спортивная сумка. В следующий раз он увидел их уже мертвыми. Никого вызывать не стал, местное население панически боится милиции. Отношение российских граждан к своим органам охраны правопорядка по сравнению со здешним можно назвать трепетным”.

"Пустая болтовня пошла, – досадливо поморщился Комбат.

Ему не хотелось, чтобы щуплый человечек – судя по всему из журналистского племени – отвлекался от главного. Где кадры, которые он отснял? Какого черта его собственная, несоразмерная телу и никому не интересная голова столько времени маячит на экране?

Оказалось, что кассету конфисковали вместе с видеокамерой.

– “Люди в штатском остановили меня уже в Баку, на автовокзале, когда я выходил из пригородного автобуса…"

"Сам виноват, – подумалось Рублеву. – Нехожеными тропками надо возвращаться, если что-то добыл”.

– “В течение двух часов лишили аккредитации и препроводили в аэропорт. Такая оперативность, согласитесь, наводит на размышления. Что за ней стоит? Нежелание выносить сор из избы или нечто большее – потребность надежно замести следы. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно по крайней мере идентифицировать личности погибших. Похоже, все они были из России. По собственной ли инициативе оказались в Азербайджане или кто-то направил их туда?"

В следующем сюжете рассказывалось о торфяных пожарах в районе Чернобыля. Комбат смотрел на экран еще несколько минут в тщетной надежде, что человечку в клетчатой рубашке дадут слово еще раз. Потом он убрал гитару на шкаф, резко сбросил в мусорное ведро переполнившие пепельницу окурки.

Пока репортер присутствовал на экране, внизу несколько раз появилась информационная строка: фамилия корреспондента и название агентства, которое он представлял.