Совершенно ясно. Настолько ясно, чтобы в моем рапорте не было никаких неточностей. Потому что кроме полицейского управления штата, куда, как вам известно, я должен отправить копию рапорта, кроме этих сукиных детей, я должен буду связаться с окружным полицейским управлением, и эти подонки скорее всего заявят, что мы должны передать дело им. Более того, теперь, когда вы утверждаете, что это - убийство, сюда примчится Фаулер из окружной клиники и начнет требовать, чтобы я поскорее закончил расследование и забрал у него труп - ведь у его людей столько работы!

В кабинет вошел сержант и молча передал Флораму несколько аистов.

- Господи, иногда просто места себе не нахожу. Мне нет никакого дела до этой проклятой политики, а им просто неймется впутать меня в свои делишки. Кого волнует, хороший я полицейский или нет!

Флорам встал из-за стола и взял папку. Почесав затылок, он начал раскладывать на столе стопку черно-белых фотографий, на которых Дирфорт безошибочно узнал тело утопленника.

- Во-первых, - спокойно продолжил Дирфорт, - Фаулера я беру на себя. Он не будет вас беспокоить, по крайней мере, некоторое время.

Флорам с любопытством посмотрел на Дирфорта и снова уткнулся в фотографии.

- Как вам удалось это чудо?

- Я ему еще ничего не говорил.

- Вы хотите сказать, - уточнил Флорам, доставая из ящика стола продолговатую лупу, - что никто не знает об этом... убийстве, кроме нас двоих?

- Совершенно верно.

Через минуту Флорам добавил:

- Знаете, Док, на этих снимках ничего такого не видно. - Лейтенант стал тасовать отпечатки как колоду карт, пока наверху не оказалась фотография головы и груди утопленника крупным планом. - Самый обычный утопленник.

- На этих фотографиях вы ничего не разглядите.

- Вот я и говорю.

- Но это не значит, что больше нечего искать. Флорам откинулся в кресле и скрестил руки на необъятном животе.

- Ладно, Док, рассказывайте. Я вас внимательно слушаю.