- Да, Сэм, - ответил Николас после короткого молчания. - Я тебя прекрасно понимаю.

Пронзительные крики чаек какое-то время заглушали вой сирены скорой помощи" но по мере ее приближения, звук становился все громче. Люди молча бежали по пляжу. Своими неуклюжими движениями на мягком песке они напоминали больших птиц.

Николас переехал в Уэст-Бэй-Бридж в самом начале сезона.

Чтобы сохранить покой, он должен был оставить свою прежнюю жизнь и работу в агентстве. И теперь даже случай с утопленником не должен был нарушить покой его замкнутого мира - это слишком напоминало о жизни большого города.

Странно, но именно сейчас Николас вспомнил о том телефонном звонке. Прошло лишь несколько дней после его ухода из агентства. Он тогда листал "Тайме" и допивал вторую чашку кофе по-ирландски,

- Мистер Голдман любезно сообщил мне ваш номер телефона, мистер Линнер,- сказал декан Вулсон. - Надеюсь, я вам не помешал.

- Ума не приложу, чем обязан вашему звонку.

- Все очень просто. В последнее время возрождается интерес к востоковедению. Студентов уже не устраивает некоторая... скажем, поверхностность многих наших курсов. Боюсь, они считают лекции своих преподавателей безнадежно устаревшими.

- Но у меня нет опыта преподавания.

- Да, нам это известно. - Голос Вулсона звучал довольно сухо, но в нем слышался оттенок искренней теплоты. - Естественно, мы знаем, что у вас нет соответствующих документов. Но вы, мистер Линнер, сможете идеально вести тот курс, который мы хотим вам предложить.

Вулсон издал странный смешок, словно герой какого-то мультфильма.

- Но я совершенно не знаком с учебным планом, - настаивал Николас. - Я даже не знаю с чего начать.

- Голубчик, это пустяки. - Голос Вулсона стал откровенно доверительным и дружелюбным.