- Послушай, Сэм...

Голдман предупреждающе поднял руку.

- Ник, я не собираюсь тебя отговаривать. Ты уже большой мальчик. Не буду притворяться, что я не разочарован - с какой стати, если это так и есть? Просто я хочу знать, в чем тут дело.

Николас подошел к окну. Голдман повернулся вслед за ним в своем кресле, словно радар за целью.

- Я и сам пока в этом не разобрался, Сэм, - Он потер пальцами лоб. - Не знаю... я стал чувствовать себя как в тюрьме. Мне хочется бежать отсюда. Николас посмотрел на Голдмана. - Нет, нет, дело не в твоем агентстве. Здесь все в порядке. Просто... - он пожал плечами. - Наверно, я устал от этой работы. Я чувствую себя не в своей тарелке... словно очутился в другой эпохе. - Николас подался вперед. - И теперь мне кажется, что я выброшен в открытое море, а берега не видно.

- Значит, я не смогу тебя переубедить.

- Нет, Сэм. Голдман вздохнул.

- Эдна будет очень расстроена.

На несколько мгновений их взгляды скрестились в молчаливом поединке.

Голдман опустил руки на стол.

- Знаешь, Ник, - сказал он тихо. - Раньше, чтобы выбиться в люди, нужен был покровитель, рабби. Человек, который бы заботился о тебе и оберегал от ошибок. Так было в любом деле. - Сэм снова взял в рот незажженную сигару. Теперь, наверно, все по-другому. Корпорации не нуждаются в чужих советах. Ты должен сам себя зарекомендовать. Ты должен лизать задницы всем вице-президентам, проникать на их вечеринки, лепетать комплименты их сексуально озабоченным женушкам, готовым похлопотать даже за столб, если только он скажет, как прекрасно они выглядят. Ты должен жить в той части Коннектикута, где живут они в своих двухэтажных особняках. Да, все изменилось, Ник. По крайней мере, так говорят. Сам-то я этого не испытал и надеюсь уйти на пенсию до того, как меня в это втянут. - Глаза Голдмана блестели в тусклом свете зимнего дня. - Я был воспитан по-другому, и меня уже не переделать, - Он наклонился вперед и посмотрел Николасу в глаза. - Понимаешь, о чем я говорю?