— Джим Тейлор, инженер, — быстро говорила она. — Сэм Клейн, реклама. Лорна Ламбер, медиум. Рэм Рута продает антиквариат из Индии. А это… — она сделала многозначительную триумфальную паузу, — доктор Лафарж.

Марк невзлюбил его с первого взгляда — он слишком походил на Мефистофеля. Жидкие черные волосы, прилизанные к узкому черепу и нависающие над высоким лбом. Густые брови, слегка изогнутые вверх. Аккуратные усы и борода клинышком, смертельно-бледное лицо. Он — позер, угрюмо думал Марк, в его внешности больше искусственного, чем естественного.

— Доктор Конвей? — Его изящная рука оказалась неожиданно сильной при рукопожатии.

— Я не доктор. — Как обычно, когда Сандра его с кем-нибудь знакомила, Марк вынужден был объясняться. — Я обычный врач. У меня нет степени. Сандра всегда делает эту ошибку.

— Понятно. — У него были черные, глубоко посаженные глаза. — Обычная ошибка. Я-то сам доктор философии. — Его глаза сузились. — Мы ведь встречались раньше, мистер Конвей.

— Не припоминаю. — Марк напряг память. — Нет. Мне кажется, мы с вами не встречались.

— Уверяю вас, — настаивал Лафарж. — Возможно, вы обо мне все-таки вспомните, и очень скоро.

Группа образовалась вновь, кое-кто сидел, словно ученик, в ногах у Лафаржа, забыв о своих коктейлях за разговором, который вращался вокруг одной темы. Эту тему Марк нашел просто неприятной..

— Хотел бы я найти хоть одного человека, который извлек пользу из знаний в области таинственного, — сказал он. — Я не имею в виду тех, кто разбогател, потворствуя капризам любопытных. Относясь со всем должным уважением к подлинно мистическому, мне кажется, что они заплатили слишком высокую цену за спокойствие их разума.

— Какую, например? — поинтересовался Лафарж.

— Уход от реальности. Надо воспринимать мир таким, какой он есть. Бегство от него может иметь только один конец.