— О да. — Лафарж улыбнулся и Марку захотелось ударить его по лицу.

В этот момент вошел Билл с кофе и напряжение ослабло.

Марк проснулся с головной болью и смутным ощущением беспокойства. Он застонал, приподнялся, ища сигареты, и втянул в себя кислый дым. Затем зажал голову руками в ожидании, пока стихнет боль.

Она не прекратилась, а, наоборот, усиливалась, пока ему не стало казаться, будто он бьется головой об стенку. Он выбрался из постели, добрел до ванной комнаты, наполнил раковину водой и погрузил в нее голову. Это помогло, но не сильно. Он выпрямился, не обращая внимания на воду, стекающую на грудь и пропитывающую его пижаму. Разделся, нашел аспирин и проглотил дюжину таблеток, после чего в изнеможении уставился в зеркало.

Марк Конвей, тридцать пять лет, практикующий психолог, не верящий ни во что сверхъестественное, глядел на него в упор.

И что-то выглядывало у него через плечо.

Он резко повернулся. Боль, пронзившая его, была столь сильной, что он бы упал, если бы не схватился за раковину. Сзади никого и ничего не было. Медленно поворачиваясь, он осмотрел каждый дюйм ванной комнаты. Ничего, кроме того, что он ожидал увидеть. Он снова посмотрел в зеркало и подавил ощущение, будто вновь что-то спряталось у него за спиной.

Затем он начал тщательно бриться.

Вчерашняя вечеринка вспомнилась ему. Он вспомнил и другое. Лафарж, обожание его Сандрой, собственный нелепый вызов. Он застыл с зубной щеткой на полпути, обдумывая этот вызов. Что придумает Лафарж? Возможно, он уже начал. Если так, то что из этого следует?

Ничего, если не считать все усиливающееся ощущение постороннего присутствия. Дважды при одевании ему мерещилось что-то в зеркале гардероба. Трижды он внезапно делал полный поворот в поисках того, чего не было. На пути в офис ему приходилось подавлять в себе желание посмотреть через плечо. Мира, его секретарша, посмотрела на него как-то странно, когда он вошел.