Наконец, ритуал был завершён и Эван потерял сознание…

Старейшины и сам правитель Дорванд решили, что злые духи изгнаны из Эвана. Однако, всё равно было решено, что Эван ещё опасен, и за ним нужен надзор.

И отныне за Эваном следили…

Какой же унылой, мрачной стала его жизнь! Дома отец и мать на него косились, как на чужого, и даже есть и спать разрешали только во дворе. Завидев идущего по улице Эвана, люди шарахались от него. Все друзья-приятели, которые у него прежде были, сторонились Эвана, а пугливые девчонки даже убегали от него. А один раз, когда Эван попытался заговорить с ними, ребята начали кидать в него камни, крича:

— Не подходи! Убийца!

— Я никого не убивал! — отозвался Эван.

— Ты убил Стефана, когда в тебя вселился злой дух! — прозвучал ответ, и тут же тяжёлый булыжник ударил Эвана в переносицу.

Сглатывая кровь, Эван побежал к дому, в котором он родился, и в котором уже не ждали его родители…

Так и жил, и рос он — мрачным изгоем, за которым исподтяжка, издали следили — не проявится ли ещё раз дьявольская сущность. Но ничего зловещего Эван не делал, только, разве что, год от года становился более замкнутым.

Никто не общался с Эваном, никто не заглядывал в его душу, а, между тем, многое происходило в его душе. Эвана мучили кошмары. И часто, в час сна, он просыпался в поту, и с глухим стоном на устах. Эван глядел во всегда ясное, лазурное небо со всегда висящими в нём тёмными шарами неведомых миров, и хрипло дышал. Тщетно пытался избавиться от кошмарного виденья, но вновь и вновь видел окровавленное, изуродованное лицо своего друга Стефана. Иногда Эван задумывался — а, может, и правду говорят люди: может, в него, в Эвана, там на тёмной стороне мира вселился злой дух, и он убил своего лучшего друга?