— Ну вот! — Адамс стоял в дверях с бутылкой вина в руке. — У вас тут очень мило! Вот, я принес вам подарок. Отметим новоселье первой трапезой под этой крышей.
— О, спасибо, Фрэнсис. Что вы будете пить?
Они начали с привычного обоим виски.
— Есть какие-либо новости от вашего друга? — поинтересовался Адамс.
— К сожалению, нет.
— А вы не могли бы послать телеграмму кому-нибудь, кто его хорошо знает?
— Я уже это сделал. — Ингхэм имел в виду Ину.
Молодой парень, которого звали Мокта, официант из обслуживавшего бунгало кафе, постучал в двери и вошел, приветливо улыбаясь своей растянутой до ушей улыбкой.
— Добрый вечер, месье, — сказал он по-французски. — Вам что-нибудь нужно?
— Ничего, спасибо, — ответил Ингхэм.
— В какое время вы желаете завтракать, сэр?
— О, вы приносите завтрак?
— Это не обязательно, — Мокта небрежно махнул рукой, — но многие господа в бунгало предпочитают заказывать его.
— Очень хорошо. Тогда в девять, — сказал Ингхэм. — Нет, в восемь тридцать. — Наверняка завтрак принесут с опозданием.
— Симпатичный парень этот Мокта, — обронил Адамс, когда официант вышел из комнаты. — Их тут действительно эксплуатируют вовсю. Вы видели здешнюю кухню? — Он указал рукой в сторону приземистого, квадратного строения, служившего для обитателей бунгало кафе с террасой. — А комнату, где они спят?
Ингхэм улыбнулся:
— Да. — Сегодня он мельком видел все это. Парень спал в комнате, в которую было напихано не менее дюжины тесно придвинутых одна к другой кроватей. Раковина на кухне всегда была наполнена грязными тарелками и грязной водой.