Но невероятным образом он двигался стремительно - слишком стремительно. Его рука схватила Альфреда и трясла его, как собака трясет крысу, чтобы вышибить из нее дух. Он что-то кричал - слова лились нескончаемым неразборчивым потоком, а Альфред отчаянно боролся, пытаясь ослабить хватку патрина, и все пытался что-то ответить, но слова вырывались из его горла так стремительно, что пролетали мимо, не достигая сознания Эпло. Пес валялся на боку, поворачиваясь со скоростью ленивой черепахи - и был уже на лапах, метался по палубе как одержимый.

Разум Эпло пытался совместить несовместимое, как-то разобраться в этом потоке времени, стоявшего на месте и в то же время бешено несшегося вперед. Но все, что он мог сделать, - сдаться и умолкнуть. Он пытался побороть сгущавшийся вокруг него темный туман, пытался сосредоточиться на собаке, не видеть ничего, кроме пса, и ни о чем больше не думать. И тут время ускорилось - замедлилось, возвращаясь к своему обычному течению.

Эпло пришло в голову, что прежде он никогда не проходил так далеко во Врата Смерти без того, чтобы не потерять сознание. С сожалением он осознал, что должен благодарить за это Альфреда.

- Будет еще хуже, - сказал сартан. Он был бледен, его нескладное тело била дрожь.

- Ты откуда знаешь? - Эпло вытер пот со лба, попытался расслабиться мышцы свело от напряжения.

- Я... изучал Врата Смерти, прежде чем войти в них. Раньше, когда вы проходили через Врата, вы всегда теряли сознание, верно?

Эпло не ответил. Он решил дойти до капитанского мостика. Ничего Альфреду в трюме не сделается - по крайней мере пока. "Да будь я проклят, если этот сартан хоть с места тронется!"

Эпло поднялся на ноги... он поднимался и поднимался, становился все выше и выше - казалось, должен был пробить головой деревянное покрытие над головой и в то же время сжимался, становился все меньше, и меньше, и меньше - уже и муравей мог бы наступить на него, не заметив...