Три раздолбаные телеги охраняемые десятком конных ассасинов тащились по заросшему проселку между стволами вековых деревьев. Скрип колес прерывался щелчками кнутов и руганью возниц. Дорога была ужасной телеги то и дело застревали в корнях деревьев или колеях залитых водой. Недавно над лесом прошел ливень и с листьев деревьев на проселок непрерывно падали капли. Жара превратила лес в парную. Влажность была такая, что одежда на телах воинов промокла до нитки.

– Привал! – крикнул седой воин и телеги свернули на небольшую поляну рядом с дорогой.

Ассасины спешились и начали расседлывать коней. Возницы поставили телеги в ряд и тоже выпрягли лошадей из телег.

– Все остаемся здесь на ночь, – отдал команду седой ассасин. – Сегодня даже сам дьявол не заставит меня сдвинуться с места. В этом лесу могут жить только мокрицы и афры. Фарух выстави дозоры и займись едой.

Высокий воин со шрамом на щеке, кивнув головой и начал выполнять приказ. Двое воинов ушли в дозор, а остальные приступили к обустройству лагеря.

– Ахмед старая образина, ты куда подевался? – закричал командир отряда.

– Я здесь уважаемый Мераб, – откликнулся хромой старик в старой чалме.

– Как там пленный не подох еще?

– Живой, слава всевышнему, но он очень плох и, наверное, скоро умрет.

– Умрет, говоришь? Тогда светлейший Фархад тебя на кол посадит, а не этого хумана.

– Все в руках всевышнего! Я делал все что мог. На этом хумане места живого нет, нога сломана и гниет, он весь обгорел. Здесь видящая нужна, а не простой лекарь.

– Ладно, успокойся. Пойдем, посмотрим на твоего подопечного.